6.10.2019 Вероника Крашенинникова: "Капитализм в условиях кризиса становится все более жестоким". Neue Debatte

Интервью Вероники Крашенинниковой, члена Общественной палаты РФ, советника информационного агентства «Россия сегодня» немецкому Интернет-журналу «Нойе Дебатте» ( www.neue-debatte.com)

Беседовал главный редактор портала Гунтер Сосна

6 октября 2019

Оригинал: Veronika Krasheninnikova: «Der Kapitalismus wird in der Krise immer gewalttätiger»
https://neue-debatte.com/2019/10/06/veronika-krasheninnikova-der-kapitalismus-wird-in-der-krise-imme...


Г-жа Крашенинникова, большое спасибо, что Вы нашли время ответить на наши вопросы! Я  с удовольствием поговорил бы  с Вами  о российской культуре, о стране, людях, философии, но этот разговор перебила срочная тема — прекратил действие договор о РСМД. Вас это удивило?

Приветствую вас и ваших читателей. Договор об РСМД, конечно, не сам прекратил своё действие. Администрация Дональда Трампа приняла решение выйти из него. В недавнем интервью газете «Коммерсант» министр Лавров рассказывает, как в октябре прошлого года Джон Болтон абсолютно спокойно, без всякого надрыва сказал ему о намерении США выйти из Договора по РСМД: «Не волнуйтесь, заявление Трампа это не приглашение к переговорам, это принятое окончательно решение». Так что обсуждать там было нечего.

Меня политика Трампа удивляет, пожалуй, меньше, чем кого-либо в России, потому что с момента его выдвижения в кандидаты в президенты в 2017 году я говорила, что это будет очень негативный вариант для России и для мира. «Поладить» с Россией он обещает без конца. Но предъявит такие требования для «сделки», что разговор даже не начнётся. Выйдет примерно как с Северной Кореей.

Вы могли бы описать, как в российском обществе встретили это известие? В западных СМИ об этом не было сказано ни слова.

В России специалисты, конечно, понимают всю серьёзность этого решения. США отказались показать российским экспертам пусковые установки системы ПРО в Румынии и в Польше, где они сейчас начинают развертываться. При этом США отказались — и запретили европейским союзникам! — посетить демонстрацию российской крылатой ракеты наземного базирования 9М729, из-за которых Вашингтон и вышел из Договора.

Это решение вписывается в общую стратегию администрации Трампа: разрушать систему международных договоров, которая создавалась десятилетиями, чтобы освободить себя для единоличных действий. Трамп никогда не был против истэблишмента. Он представляет его самую радикальную часть. Которая в условиях постоянно понижающейся прибыли сбрасывает все ограничения, мешающие выжимать больше денег из других стран мира.

Как, на Ваш взгляд, развивались дипломатические отношения между Россией, ее европейскими соседями и США после 1987 года – момента подписания Договора о РСМД?  Какие камни преткновения были в этих отношениях с 1987 года до крымских событий в 2014 году.

В конце 1980-х активизировался процесс разрушения Советского Союза — как извне, так и изнутри страны. После официального объявления в декабре 1991 года о прекращении существования СССР, на протяжении 1990-х происходил последовательный процесс уничтожения страны — ведь нужно время, чтобы разобрать по частям все, что гигантскими усилиями всего народа строилось на протяжении 70 лет!

Коллективный Запад активно участвовал в этом процессе. У России тогда не было суверенной внешней политики, о полноценных дипломатических отношениях в тот период говорить не приходится.

Процесс восстановления страны начался в 2000-е годы, когда президент Путин осознал, что Запад пытается обмануть — посадка олигарха Михаила Ходорковского в 2003 году была чётким сигналом. В 2007 году Путин выступил со знаменитой Мюнхенской речью — о неприемлемости однополярного мира и о том, что Россия будет проводить независимую внешнюю политику. Ровно это он и стал делать.

Все это время в направлении России продвигался, как бульдозер, блок НАТО: в 1991 году в альянсе было 16 членов, сегодня 29. В 2014 году Украина вместе с Крымом должна была войти в военно-политическую орбиту НАТО через Соглашение об ассоциации с Евросоюзом. Вторая статья Соглашения говорит о «конвергенции в сфере внешней политики и политики безопасности». Россия была обязана остановить этот неукротимый накат — это и было сделано. Корабли НАТО в Крыму — это что-то невообразимое для сознания россиян.  

Можно ли предпринять ещё какие-то дипломатические шаги, чтобы скорректировать ситуацию, или надо просто смириться с тем, что наряду с гонкой обычных вооружений начинается и гонка ядерных вооружений?

«Смиряться» — не наша практика. Однако сегодняшняя администрация США категорически не расположена к многосторонним переговорам. Происходит настоящая варваризация политики. К сожалению, единственное, что может их остановить — это сила.

Хотелось бы думать, что Европа сможет повлиять на своего старшего брата и умерить его агрессию в мире — в военных делах, а также в экономике и в политике. Шансы усилятся, если Европа будет делать это вместе с Россией. Мы должны вместе защищать тот фундамент, на котором построены и Европа, и Россия — ценности эпохи Возрождения, эпохи Просвещения и социального государства.

И в этом плане недавнее выступление президента Макрона перед французскими послами даёт отличный план действий. Он предлагает построить новую архитектуру доверия и безопасности в Европе вместе с Россией. Европа не должна быть ареной стратегической борьбы между США и Россией, Европа и Россия должны быть ближайшими союзниками. В Германии конструктивные силы могли бы выступить в поддержку этого предложения Франции.

Давайте поговорим о мировой экономике. Мы должны признать, что в ограниченном мире всем странам становится  труднее поддерживать экономическую систему, основанную на бесконечном росте. С другой стороны, в обороте находятся огромные капиталы, которые приводят к процессу приватизации всего и вся. Возникает проблема некой переоценки ценностей. Можно ли сделать заключение, что именно по этой причине военные  и силовые решения  запускаются в оборот чаще, чем дипломатические?

Вы очень вежливо сформулировали эту мысль. Как говорили классики, нет такого преступления, на которое капитал не рискнул бы пойти ради 300% прибыли. Так было 150 лет назад, и сегодня точно так же. Капитализм в кризисе становится все более яростным и насильственным. Дипломатия для него не актуальна.

Я повторю: Трамп представляет наиболее радикальные круги американской системы, и они готовы использовать самые безжалостные средства. Посмотрите, теперь из-за перспективы импичмента он собственной стране угрожает «расколом, как во время гражданской войны». И среди его сторонников достаточно вооружённых радикалов, готовых откликнуться на призыв вождя.

Война питает войну, писал Фридрих Шиллер в трилогии Валленштайн. Или сказать проще, военная индустрия становится важной частью экономики. Это так?

Конечно. Ещё президент Эйзенхауэр предостерегал против неоправданного влияния военно-промышленного комплекса на власть, против превращения его в  угрозу свободам и демократии. Так оно, к сожалению, и получилось. Новый виток роста запустили так называемые «неоконсерваторы» в годы администрации Джорджа Буша-мл. При президенте Обаме тренд продолжился, а при Трампе мы наблюдаем взрывной рост. Продавать вооружений на 300 миллиардов долларов Саудовской Аравии — это невиданные масштабы. Вопрос: где и против кого саудиты собираются воевать всем этим оружием? Ведь не только в Йемене и Сирии.

Правительства России, Китая, Франции, Германии, США, Ирана и так далее говорят о мире, но прямо или косвенно оказываются втянутыми в войну или в поставку новых вооружений, чтобы люди убивали друг друга. Эти вещи несовместимы между собой. Как Вы оцениваете такую ситуацию как человек, который использует слово вместо оружия?

Именно поэтому работа людей, использующих слово для убеждения — экспертов, журналистов, дипломатов — сегодня так важна. Канцлер Бисмарк — не мой герой, но он был прав, говоря: «Когда замолкают дипломаты, начинают говорить пушки».

Президент Обама предлагал государствам, владеющим ядерным оружием, избавиться от него полностью. Неизвестно, касалось ли это предложение самих США. Проблема в том, что помимо ядерного оружия, США имеют такой гигантский перевес в традиционных вооружениях, что их будет достаточно, чтобы терроризировать остальной мир.

Теперь позвольте перейти к политике. В Европейском Союзе происходит заметный поворот вправо. Политический центр, гражданское общество заметно правеют, смещаются в сторону авторитаризма, правого популизма.  Политические ветры дуют в паруса националистов и откровенных фашистов. Ведущие мейн-стримные СМИ Германии обвиняют в этом Россию. Как Вы расцениваете широкую общественную поддержку, которую получают сегодня  правые и ультраправые политики в Европе? Является ли этот курс позитивным для России?

В последние годы, многие эксперты и я в их числе выступают против связей России с крайне правыми партиями. Ущерб очевиден: удар по репутации, подрыв исторического преимущества победы над фашизмом во Второй мировой войне, и самое главное — усиление крайне правых взглядов внутри России. Для многонационального и многоконфессионального государства как наше, национализм, исламофобия, разжигание национальной розни — самый короткий путь к распаду страны.

Заинтересованы в таких связях только противники России. Если не получилось её изолировать, тогда её нужно маргинализировать, столкнув в поле радикалов, изгоев и фриков западных обществ.

Сегодняшняя волна крайне правой идеологии родилась внутри Европы. Как и фашизм в 1920-е годы. Обвинять Россию в этом — это лицемерный цинизм. И более того — способ не заниматься решением проблемы. А ведь эта ненависть росла на ошибках правящих партий в Европе.

В перспективе рост крайне правых может превратить Европу в кучку националистических государств, которые сначала повоюют между собой, а затем неизбежно отправятся искать «жизненное пространство» на Восток. Обе мировые войны в ХХ веке начались в Европе. А Россия пострадала в них больше, чем какое-либо европейское государство. Поэтому — нет, рост крайне правых в Европе категорически противоречит интересам России.

При этом, да, в России есть сторонники европейского фашизма. И они — такие же враги нашей страны, какими были пособники Третьего рейха во время Великой Отечественной войны.

Такие политики как Хайнц-Кристиан Штрахе, Маттео Сальвини или Марин ле Пен готовы развалить ЕС, разжигают ненависть к мигрантам и представителям меньшинств. Можно ли говорить здесь о российском влиянии или о подражании России?

Мы в России не перестаём удивляться, насколько широко легальное поле для крайне правых в Европе. Например, Национал-демократическая партия Германии (NPD), откровенно пропагандирующая фашизм, до сих пор не была запрещена. Сопредседатель Альтернативы для Германии регулярно делает заявления, оправдывающие Третий рейх, и это сходит ему с рук. Те, кого вы упомянули, выступают против мусульман и беженцев в таких выражениях, за которые в России получили бы тюремный срок по статье 282 Уголовного кодекса «Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства» или статье 280 «Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности».

Поэтому «влияние» или «подражание» России с их стороны здесь исключено. А вот обратное влияние, когда националисты в России начнут делать «как в Европе», для нас очень опасно.

Никакое общество не может объявить себя свободным от предубеждений. Расизм и неприязнь к чужому есть везде, в том числе и в России. Являются ли антиисламские, антисемитские и прочие убеждения порождением салонного высокомерия?

Да, встречаются и такие, кто определяется свою принадлежность к «элите» цветом кожи или местом рождения. На индивидуальном уровне, видимо, срабатывает комплекс неполноценности…

Однако радует то, что в России сегодня сохраняются традиции интернационализма, многонациональности и открытости. Недавний пример. На муниципальных выборах в Москве 7 сентября на одном из участков в центре столицы победил кандидат по имени Магомед Яндиев. Это кавказская фамилия, он мусульманин. И победил он в острой борьбе. Преподаёт в Московском университете, был министром экономического развития в республике Ингушетия. Замечательный человек. Вот подтверждение многонационального духа россиян.

Насколько силён в России правый политический сектор?

Правый политический сектор в России проявляется через консерватизм, клерикализм и пропаганду монархии.

В политике есть место для здравых консервативных идей. Президент Путин определял здоровый консерватизм как использование всего лучшего, нового, перспективного для обеспечения развития страны, бережное отношение к материнству и детству, к своей истории, к традициям и исконным религиям.

Но под завесой «консерватизма» у нас появились самые мракобесные и реакционные предложения – словно из Средневековья. Ведётся обеление царского режима. Религиозный фанатизм отдельных депутатов позволяет радикалам организовывать чуть ли не теракты, как случилось вокруг фильма «Матильда» А. Учителя. Доходит до протаскивания в публичный дискурс идей Юлиуса Эволы – одного из главных идеологов фашизма ХХ века, представлявшего себя «традиционалистом». Поклонник рейхсфюрера СС Гиммлера, Эвола на суде в 1951 году отрицал, что он фашист: потому что он – «супер-фашист».

Все это касается только узких кругов. Подавляющее большинство людей ужасаются от таких проявлений.

Имеется ли, на Ваш взгляд возможность, предотвратить процесс сползания вправо  в Европе?

Без сомнений. В плане внутренней политики, правящие круги должны бы услышать своих граждан и изменить политику так, чтобы она отвечала их ожиданиям. Прекратить разрушение социального государства и обеспечить социальную справедливость.

На уровне Евросоюза необходима системная реформа, чтобы объединение стало эффективным, отвечающим чаяниям людей и интересам демократии.

На уровне Трансатлантики необходимо обеспечить приоритет национальных — не путать с националистическими — интересов.

Что касается проблемы с притоком мигрантов и беженцев — необходимо  прекратить войны США и НАТО на Ближнем Востоке и в Северной Африке.

И заключительный вопрос. В мире существует довольно много угроз, которые касаются всех стран. Речь идет не только о многочисленных военных конфликтах, региональных войнах или экстремизме, но и, например, о загрязнении окружающей среды, изменении климата, негативном влиянии новых технологий на рабочую среду. Вымирают многие профессии, в которых прежде были заняты миллионы людей. Эти изменения носят глобальный характер. Международная «Бостон консалтинг групп» считает, что до 2035 года в мире перестанут существовать порядка 400 миллионов рабочих мест. Следовательно, резко возрастет конфликтный потенциал. Как Вы думаете, не наступило ли время правительствам ведущих стран мира заново осмыслить свою политику и начать более плотное взаимодействие между собой с тем, чтобы коллективно ответить на эти глобальные  вызовы?

Это глубокий вопрос. Вы правы, время давно пришло. Однако с учётом курса Вашингтона на ужесточение системы и единоличный эгоистический подход рассчитывать на США в обозримой перспективе не приходится. Готова ли Европа взять на себя роль лидера в отсутствии США? Хотелось бы надеяться. В таком случае можно рассчитывать на союзничество с Россией.

Однако понятно, что в рамках капиталистического устройства изменения могут быть только косметического порядка. «Человеческое лицо» на капитализм никак не натянуть. Поэтому необходимо думать о таком общественно-политическом устройстве, которое в XXI веке было бы способно решить фундаментальные проблемы капитализма.

Возврат к списку